ЕЩЕ ОДНА ПРАВДИВАЯ ПОВЕСТЬ О ЖИЗНИ СЛАВНОГО СТОРОЖА
Полдник был уже далеко за спиной, и Наддий Саныч бесцельно слонялся по комнате, читая по ролям "Евгения Онегина". Нацелив свое ружье на картину неизвестного абстракциониста в самый центр хитроумных переплетений, он нараспев прочел: "Зима. Крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь..."Получилось очень даже неплохо, но суть момента была отнюдь не в этом, хотя и в очень выразительном, но малозначимом событии. Главное было в том, что в сей миг Наддия Саныча посетило вдохновение. Бедный сторож уже почти привык к этим посещениям, тем более, что в соседней комнате жил Гомер, и назойливая муза, упущенная незадачливым поэтом, частенько залетала к Наддию через открытую форточку. В такие дни обычно Наддий брал в руки заплесневелое полотенце и лениво гонялся за крылатой шалуньей, прогоняя ее восвояси. Но сегодня бесстрашный сторож был занят другим делом, а именно чтением вслух великого романа, и ему было не до игрушек.
Опечаленная муза, видя, что с ней сегодня не поиграют в догонялки, присела на настенные часы и позвала кукушку. Кукушка нехотя приоткрыла дубовую дверцу и стала со скучным видом слушать грустные истории старой выдумщицы. Ее задача заключалась в том, когда вся в слезах от своей истории о неразделенной любви муза поворачивала к ней свое прекрасное личико, ей надлежало с понимающим и глубокомысленным видом покачать головой и, возможно, тяжело вздохнуть.
Почему-то из всех своих бесчисленных историй в минуты печали добрая муза любила рассказывать именно эту. И когда при первом знакомстве с ней (впрочем, это было так давно, если вообще когда-либо было) кукушка впервые услышала этот рассказ, они искренне и обреченно плакала вместе с беспечной музой, самой поверившей в собственную выдумку. Но много воды утекло с тех пор, и подобные откровения стали своего рода традицией. А искренние слезы незаметно превратились в скучающий оттенок лица.
Но сегодня летучая болтушка приготовила неожиданный сюрприз.
- А знаешь ли ты его имя, подобного дуновению теплого ветерка над распускающимися цветами, похожему на шелест падающих звезд, на тихий шепот лунной речки, разговаривающей с задумчивыми ивами? - спросила она, неожиданно оборвав свой рассказ перед самым трагическим местом.
Так спросила она и стала с неприкрытой радостью наблюдать за тем как медленно, но неотвратимо происходят в хранительнице времени разительные перемены от тупого скучающего состояния до момента, когда она была готова от удивления оглушить мирную комнату, не помнящую со времен Жанны Д'Арк никаких потрясений, своим хриплым удивленным "ку-ку". Но в самый решительный момент, когда кукушка уже приоткрыла клюв, чтобы привести всех присутствующих в крайнее замешательство, хитрая муза приложила палец к губам и жестом поманила внемлющую слушательницу поближе к себе. А затем она шепнула ей что-то на ушко.
- Кар!!! - не выдержав, взорвалась кукушка, да так, что чайная ложка в стакане на столе задребезжала, и вытаращенными глазами посмотрела на Наддия Саныча.
А Наддий Саныч, бросив хитроватый взгляд на обезумевшую подругу бессонных ночей, оставаясь в той же страдальческой позе со сложенными на сердце руками и с неизменным ружьем на плече, продолжал читать: "Теперь, я знаю, в Вашей воле меня презреньем наказать..."
А сам он в этот момент думал о том, что у него сегодня прескверное настроение, и что все на самом деле намного сложнее, чем в рассказе доброй и беспечной музы.
| Достаточно! | Еще! |
